Конник молча спрыгнул, споткнулся о валявшееся в грязи бревно, тихо ругнулся, подошел и протянул свиток лорду Бриану.

– От консула Одрика, милорд, – буркнул он, низко склонившись. – Срочное известие.

Лангобар взял свиток, сломал печать так, что бумага затрещала, как солома под сапогом, и грубо развернул его. Он быстро прочел, его глаза загорелись, когда он горделиво поднял голову. Томас понял: известие не только срочное, но и очень важное. Сайна вышла следом за лордом, подол ее платья был испачкан в грязи. Томас подошел ближе, заметив, что Тири и Лукас уже жались у стены. Эрик маячил позади Сайны в тени, вечная ухмылка на лице – словно он, как всегда, ждал драки. Почти вся семья в сборе, и все готовы услышать важную новость от лорда Лангобара.

– Боло мертв, – сказал он, обведя всех торжествующим взглядом.

– Как? – только и выговорила Сайна.

– Умер от старости в Церкви Духа, – мстительно проговорил Бриан. – Тут написано, что Викс Хелена вывел свои войска из столицы и направляется туда же. Теперь все поменяется.

– И что мы будем делать? – спросил Томас.

Эрик вышел во двор и теперь стоял чуть позади него. Томас ощутил его тяжелую руку на своем плече, словно предупреждение: не встревай в дела старших сейчас.

– Одрик пишет, что уже послал людей к Стипперу. И предлагает им альянс, – недовольно проворчал Лангобар, сворачивая свиток. Кулак сжал бумагу и смял ее, словно шею врага. – Эх, не смог удержаться, поторопился! Союз. С мельтерами. Против Ордена. Точнее, против Викса. Пишет, самое время ударить – Викс пока еще слаб. Он узурпатор, а кунги Восточного Мельта жаждут реванша. Объединим, мол, рыцарей Конкордии и синекожих дикарей, быстро сомнем святош, урвем свои земли назад. Сядем в Мидгарде, как в старые добрые времена. Но он торопится, черт, он опять слишком торопится…

Сайна замерла, ее руки сжались в кулаки, она затряслась, словно в лихорадке.

– Союз? С мельтерами? Нет, Бриан, молю! Это предательство! В тумане снов я видела: синие гиганты в броне рубят своих, кровь смешивается с пылью. Одрик – глупый храбрец, опять затевает мятеж, а Орден… Они очень сильны, они сожгут всех нас как еретиков! Ты предашь своих снова, мы опять станем мятежниками? Надо дождаться, пока не объявят о новом магистре…

Лангобар резко повернулся к ней.

– Сейчас все мятежники, ты так и не поняла? В сумраке все кошки на один цвет. Стиппер, Викс, я – мы все одинаково не имеем прав на власть! Так что, ха-ха, наконец-то мы теперь равны!

– Но Бриан, клянусь тебе всем, что свято, я же видела во сне!

– Видения? Опять шепоты в тумане? Одрик в одном прав: Орден ослабнет из-за междоусобицы. Викс просто мелкий интриган, а мельтеры – сила, их воины разобьют кого угодно. Союз с ними – наш шанс вернуться к большим делам, урвать свой кусок, а не гнить в этой дыре!

Сайна не отступила, ее пальцы впились в рукав его рубахи.

– Шанс? Это шанс на новое предательство! Ты всегда так: следуешь за братом, а кончается все кровью! А теперь союз с гигантами, что уже правили нами? Их кунги – безумцы, жадные до войны! Они нас погубят!

Лангобар отшвырнул ее руку. Он зарычал, шагнул ближе, его лицо побагровело. Томас понял, что ему нужно броситься вперед, защитить мать, но он не мог двинуться с места. Эрик сзади сдавил ему плечо пальцами. Лукас трясся в рыданиях, ничего не понимая, а Тири закрыла ему глаза руками.

Сайна отшатнулась от мужа, ее глаза сверкнули, но она промолчала. И лорд Лангобар тоже смолчал. Он замер, его кулаки разжались, и он опустился на скамью у стены, потирая лоб.

– Довольно. Иди в свою каморку, женщина. Одрик – орденский консул, он командует Береговым легионом, ему и решать. Я главный в семье, но войско – его. Вот и пусть командует. Может быть, он и прав.

Сайна ушла, сотрясаясь от рыданий, только эхо от хлопка двери разнеслось по двору. Томас тупо стоял, в голове было пусто – семья, как всегда, в раздоре. Эрик хмыкнул и пошел в оружейную, Тири увела Лукаса. Томас поплелся в башню. Нужно забраться повыше и все обдумать там наедине.

Когда он поднимался по винтовой лестнице, он вдруг услышал шаги и шелест ткани. Кора. Она шла за ним. Подошла тихо, ее платье зашелестело, а улыбка блеснула, обнажив зубы, белые и ровные.

– Томас, – прошептала она, касаясь его руки, пальцы были теплые и нежные. – Постой. Не беги от меня. Семья дерется, но ты… такой спокойный. Расскажи мне…

– Что ты хочешь знать? – недоверчиво спросил Томас.

Кора взглянула на него своими бездонными карими глазами и придвинулась еще ближе, бедро коснулось его бедра.

– Томас, скажи мне, что ты знаешь про Одрика и… Сайну? Они… близки?

– Кора, – произнес он медленно, смакуя ее имя, – ты же греешь ложе моего дяди.

Она опустила глаза.

– Я всего лишь наложница, простая женщина. У меня нет титулов, а выжить в этом мире трудно…

Томас замер, ее прикосновение жгло как огонь. Он не отстранился, его рука обняла ее талию, пальцы сжали ткань платья.

– Близки ли Сайна и твой хозяин? Я ничего не могу тебе сказать, Кора. Эта семья – насмешка, все дерутся друг с другом. Одрик – брат лорда, Сайна – его жена, а что до шепотов по углам… Это не мое дело. И не твое. Расскажи лучше о себе – наложница, а сейчас ведешь себя как свободная женщина.

Она усмехнулась, прижалась грудью, горячее дыхание оставило след на шее, глаза блеснули в полумраке.

– Свободная? Может быть. Сейчас. Одрик уехал, и мне одиноко. А ты… ты сильный, Томас. И умный. Это редкость. Знаешь секреты этого замка. Я тоже хочу их узнать… Сайна все бормочет что-то ночами, Одрик шепчет о ней, я это слышу. Ревность? Возможно. Расскажи мне больше, и я тебя отблагодарю.

Рука Томаса прижала ее сильнее, тепло разлилось по телу – он бессовестно пользовался этим моментом.

– Секреты? Но я ничего не знаю, Кора. В семье ругаются – обычное дело. Все мысли – друг о друге и об общем деле. Во сне и в яви. Но ты… ты и правда красивая, как радуга.

Она наклонилась, губы коснулись его уха, жаркий шепот снова опалил кожу:

– Как радуга? Я даже еще лучше. Ты узнаешь, когда поймаешь эту радугу. Но скажи… Сайна… видения ее – откуда они? Правда ли, что она колдует? Что за зелья делает для нее Гаррек? Расскажи, Томас, и я смогу отблагодарить.

Она взяла его руку и положила себе на грудь. Он слегка отстранился, но руку не убрал. Мягкая, нежная и теплая. Кора тяжело вздохнула, снова стрельнув взглядом и спрятав притворную похоть за густыми ресницами. Неприятная мысль кольнула: она интриганка, как и все вокруг.

– Ничего, Кора. Пока ничего… Шепоты в замке – это просто ветер. Ладно, иди, пока отец нас не увидел.

Она тут же отстранилась, ее бедро соскользнуло с его ноги, а манящая улыбка растворилась как туман. Кора ушла, только ее пестрое платье прошелестело в сумрачном коридоре. Томас остался, сердце колотилось, тело горело. Эта семья – просто насмешка над верностью. Но семейные секреты – это его оружие, а он далеко не дурак.